Автор работы: Пользователь скрыл имя, 23 Ноября 2011 в 13:21, реферат
На эти вопросы до сих пор нет точных и однозначных ответов, ибо складывание этнической карты нашей страны началось в столь отдаленную эпоху первобытнообщинного строя, когда еще не появилась письменность, а археологические памятники (древние предметы, сооружения, изображения, погребения и т.п.) не дают сведений о языке - важнейшем этническом признаке.
В Европе не найти ни одной страны, народ которой не включал бы в свой состав выходцев из доброго десятка языков и племен. И в Восточной Европе следует учитывать, когда и с чем пришли сюда те или иные племена и народности. Это, кстати, прояснит, что привнесли германцы, если они что-то привнесли.
О форме организации
славянских племен, точнее, племенных
союзов в VI - IX веках выше говорилось.
По существу, это стройная, созданная
снизу, прежде всего в хозяйственно-
У автора "Повести
временных лет" на первом месте -
понятие "земля". "Русская земля".
"Деревская земля", позднее
также "Новгородская" и "Суздальская
земля". Не род, не племя и не князь.
Само понятие "племени" в этом
случае предполагает тоже не кровнородственное,
а территориально-историческое значение,
то есть имеет в виду не кровных
родственников, а людей, объединенных
общей территориальной
Древний киевский летописец поставил и вопрос о начале княжеской власти в Киеве. Но принципиальное значение придавалось ему лишь потому, что кто-то оспаривал княжеское достоинство Кия и его преемников, как княжеское же достоинство и правителей отдельных земель. Очевидно, сам летописец ставил выше власть, идущую от земли, по сравнению с той, которая ложится на землю извне, будь она "своя" или "чужая".
В сказании о
призвании варягов, возникшем явно
позднее, над "землями" возвышается
внешняя и извне пришедшая
власть. По летописи, потребность в
ней возникла потому, что, освободившись
от варяжской дани, племена словен,
кривичей, веси, чуди и мери утонули
в усобицах. Поэтому они договорились
пригласить в качестве третейского
судьи князя извне, "иже бы володел
нами и судил по праву". Достаточно
взглянуть на карту, и станет ясно,
что экономических потребностей
в объединении обширнейшей
В сказании о призвании появляется и идея "права" на княжение единственного рода. Насаждалась эта идея Мономаховичами, отстоявшими от родоначальника династии Игоря на целых семь поколений. И похоже, что, кроме них, никто и не вел себя от Рюрика. Во всяком случае, в "Слове о полку Игореве" легендарным родоначальником русских князей признается Троян, а главный герой - Игорь Святославич - назван его "внуком", то есть потомком.
Необходимо иметь в виду, что и слово "владение" под пером летописца означало нечто иное, нежели позднейшее феодальное или княжеское владение. В славянском языке не случайно (так же, как в кельтском) одним словом обозначалась и земля, и управление на ней: власть (волость). "Владение" в этом смысле не означало ни господства, ни собственности. Это была форма - почетной и доходной, по все-таки обязанности. На практике, конечно, владельцы стремились стать и господами и собственниками. Тем не менее княжеский удел никогда не сливался с государственным владением. Да и в рамках домена собственность князя ограничивалась. Не случайно, что, когда в середине XIX века в канун крестьянской реформы возник вопрос, кому принадлежит земля, ясного ответа на него никто не мог дать.
Как было сказано,
экономически целесообразная земская
власть не могла простираться на обширные
территории. Возвыситься над ними
могла лишь власть, так или иначе
внешняя. Таковая, естественно, пользовалась
противоречиями между отдельными землями-княжениями
и, конечно, не забывала напомнить о
своих заслугах в поддержании "порядка",
а также в организации обороны
или же походов па внешнего врага.
На юге таким племенем-
Дунайские воспоминания
древнейшего киевского
Существеннейшие отличия от остальных славян поляне сохранили в двух наиболее стойких традиционных сферах: в формах семьи и в погребальном обряде. У всех славян было трупосожжение. Поляне выделялись трупоположениями, и это сообщение летописца подтверждается археологическим материалом. У славян при сохранении многоженства преобладала малая семья.
И это тоже
подтверждается археологическими данными:
размеры полуземлянок (10-20 квадратных
метров) могли вместить только малую
семью. "Большие дома" черняховской
культуры (II-IV вв.) обычно достигали
сотни и более квадратных метров.
Летописец особое значение придавал
форме брака, отметив, что у славян
вообще "брака не было", а было
умыкание во время игрищ между
селами по договоренности с невестой
("с нею же кто совещашеся").
Браком в данном случае обозначается
своеобразная коммерческая сделка, покупка
жены. У полян сохранилась даже
такая специфическая
Летописец специально остановился на том, что молодежь древлян и других славянских племен не почитает старших, родителей. Сами молодые решают и устраивают свои семейные дела. Такое положение естественно, когда основной ячейкой является малая семья, а община строится по территориальному, а не кровнородственному принципу. У полян положение другое. Здесь молодежь в подчинении у старших, которые заключают и браки, причем молодую обязательно приводят в дом родителей жениха. "Большая семья" - обычно наследие кровнородственной общины. Судя по данным, относящимся к Центральной Европе, руги-русы всюду долго сохраняли ту форму общежития, которая была ранее характерна для готов, лангобардов и некоторых других племен. За основу здесь принималась не земля, не территория, а родственная группа, которая легко могла сменить место проживания. Но поскольку группы эти были сравнительно малочисленными, они так или иначе должны были включаться в местную территориальную структуру.
Киевский летописец, прославляя полян, уже и не замечает, что "большая семья" менее гармонирует с территориальным принципом организации общества, нежели семья "малая". Как отмечалось ранее, руги-русы обычно всюду отличались известными претензиями на особое положение, кичились древностью рода, знатностью происхождения. С какими-то притязаниями выступал и "род русский" в Поднепровье. Но суть их летописец нам не разъяснил, да он и не отделял русь от славян по языку и происхождению. Киевский летописец, как было сказано, не слишком жаловал княжескую власть. Для него она была лишь вершиной земского устроения, а о ее наследственном характере он говорит лишь потому, что кто-то оспаривал права местной киевской династии. Вообще это очень существенно, что киевские князья не могут даже и похвалиться древностью своего рода: не перед кем. Может быть, сказывается и другое: в VIII-IX веках по днепровские племена, по летописи, платили хазарам дань, а освобождение от этой дани пришло извне, со стороны варягов-руси. Между тем в Западной Европе, где титулованию придавалось особенно большое значение, русские князья неизменно называются "королями", тогда как, скажем, польские князья лишь "герцогами". Адам Бременский и Гельмольд специально отмечают, что у западных славян "королей" имеют только руяне (русы) с острова Рюген.
Королевское достоинство всех русских князей уходит, следовательно, в уже забытую древность, видимо, в ту пору, когда дунайские руги получили статут федеративного по отношению к Риму королевства.
По договорам
911 и 945 годов видно, что главными
занятиями "рода русского" были война
и торговля. В договоре Игоря названо
25 послов от княжеской семьи и
бояр, причем от каждого индивидуально,
и еще 26 послов-купцов, представляющих,
видимо, остальных русов - торговцев
и ремесленников. Многочисленное посольство
в данном случае свидетельствует
о противоречиях в корпорации,
претендующей на первенствующее положение,
о слабости самой княжеской власти,
а также о господстве в рамках
корпорации частной собственности.
В сущности, у этого рода не было
никакой общей собственности, если
не считать притязаний на обладание
славянскими землями по пути "из
варяг в греки", что в Х
веке означало сбор дани и замену в
некоторых случаях местных
"Род русский",
известный по договорам, в
Разумеется, из того, что шведские конунги вплоть до XIV века избирались племенными собраниями, никак не может следовать вывод, подобный тому, что сделал Иван Грозный. Как раз такая система признак не "отсталости", а целесообразности. Она эффективна практически во все времена. Именно такая система помогла Скандинавии очиститься от викингов и избежать крепостного права. Но это явно не та система, что характеризовала русов на любой занимаемой ими территории.
С точки зрения
хозяйственных потребностей, привесок
в виде "рода русского" был совершенно
излишним, паразитарным на органичном
теле славянских княжений. Тем не менее
объединение оказалось
Необходимо иметь в виду, что неизбежные конфликты между "родом русским" и собственно славянским населением, по крайней мере, в Х веке не несли межэтнического антагонизма. Русы ощущали себя аристократическим, но славянским же родом. Не случайно, что славянские имена-титулы распространяются прежде всего в княжеской семье, а договоры писались на славянском языке (предположительно с помощью глаголического, "русского" письма). Естественно, что шло и обычное в таких случаях "размывание" рода в результате брачных контактов, включения в его состав иноплеменных дружинников и, главным образом, за счет стирания различий в культурной сфере, прежде всего в верованиях. Но при этом киевские русы все-таки не забывали о своих сородичах где-то в Подунавье, в Центральной Европе, может быть, и в Прибалтике.
Правда, и во
всех других районах, где оседали
группы ругов-русов, преобладала славянская
речь, и центральноевропейские рутены
также обычно рассматриваются в
источниках как особая ветвь славян.
В традиционном норманизме этнонимы
"русь" и "варяги" воспринимались
как равнозначные, а потому скандинавское
происхождение варягов
Совершенно очевидно, что именем "варяги" в разных случаях покрываются разные этносы. "Варяги-русь" - это, по всей вероятности, действительно русы - русы балтийские, родственные дунайским, поднепровским и прочим. Так могли называть и обитателей Рюгена, и группы русов-ругов, рассеянных по восточному побережью Балтики. Может быть, особое внимание должна привлечь Роталия (Западная Эстония), поскольку в русском именослове много имен явно чудского, эстонского происхождения, а такие имена, как "Игорь", "Игельд", "Иггивлад", могут прямо сопоставляться с "иговским языком", особо выделяемым Курбским еще в XVI столетии на территории Эстонии. Эстония зажимает особое место и во всех сагах, где речь заходит о Руси, в частности в сагах об Олафе Трюггвасоне.
Информация о работе Откуда и когда взяла свое начало Древняя Русь